В стране есть большие районы, которые теперь никоим образом не напоминают Британию - это просто факт. Мы все это видим. Мы все можем использовать свои глаза. Пока ничего не делается, ситуация ухудшается с каждым днем. Есть целые улицы людей, которые почти не способны говорить по-английски. Они живут параллельными жизнями, с параллельными законами. Огромная часть не работает, огромная часть получает пособия, огромная часть живет в социальном жилье. Было бы наивно даже называть это мультикультурализмом, потому что это не так. Часто существует только одна культура и одна религия. Ислам. Во многих из этих районов нет интеграции. Нет шансов на интеграцию. Единственная интеграция, которую ожидают, - это чтобы оставшиеся британцы интегрировались в это новое общество. Называйте это как хотите. Колонизация, что угодно. Что-то должно быть сделано. И теперь есть политическая партия, которая что-то сделает - Restore Britain. Потому что посмотрите на некоторые из этих мест всего пару десятилетий назад. Брэдфорд, Лутон, Восточный Лондон, Рочдейл, Бирмингем, Блэкберн, Лестер, Болтон. Они все изменились так быстро, что НИКТО не дал на это согласие. На самом деле, мы голосовали против этого снова и снова и снова. Эта трансформация произошла там, и с такими рождаемостями наряду с жесткой массовой иммиграцией, это произойдет и в других местах. Это происходит. При текущих тенденциях это просто неизбежно. Мне 68. Я не беспокоюсь о своем будущем. Я беспокоюсь о будущем своих детей, будущем для их детей. Я беспокоюсь о будущем для детей всех. Британцы наблюдали, как их сообщества изменяются самым драматичным образом, но когда они поднимают любые опасения, их называют расистами. Это психологическая война. Кокни, который вырос в Восточном Лондоне, возвращается на свою детскую улицу и видит палестинские флаги на каждом доме? Пабы превращены в халяльные мясные лавки? Бесконечные вейп-шопы и иностранные магазины? Им не разрешают расстраиваться из-за этого? Их называют расистами? Это полная чепуха. Люди справедливо в ярости, я в ярости. Мы все в ярости. Меня будут оскорблять за то, что я даже осмеливаюсь говорить об этом. Ну, никто другой в парламенте ничего не скажет об этом, и посмотрите, к чему это нас привело. Так что я должен это сделать. Я чувствую, что это моя обязанность. Я не чувствую страха. И вам не следует. Если достаточно из нас соберется вместе и проведет четкую черту в песке, мы можем это исправить. Мы можем восстановить Британию. Я больше не просто говорю об этом. Мы теперь предлагаем ответ. Демократический выход. ...